Приключения, которые могут случиться только в реале

С Василием Головановым я познакомился, когда его семья жила в благословенной бедности, даже не понимаю — на что. Жена сидела с только что родившимся ребенком, рисовала огромные стилизованные под средневековье портреты и играла на флейте. Сам он только что дописал свою первую книгу — про Махно, и трудно выходил из нее — из года затвора на холодной даче с почему-то симпатичным ему юродом-анархистом и его крестьянской армией. Он безуспешно пытался пристроить эту, ни кому тогда не нужную, книжку, ничего не понимал в перестроечных распальцовках, а жена все приставала: «Ты бы на работу устроился, хоть одну зиму в зимнем походим».